Прошло четыре года. Разные события произошли за это время.
Страна успела похоронить Брежнева, Андропова, Черненко. А в семье Исаевых родился сын, и назвали его Егором. Снова появился Егор Исаев, и, казалось бы, повествование наше стало подходить к концу, да не тут-то было!
Вроде и жизнь у Оксаны с Иваном настроил ась, они вместе с Силиными (кстати, Анатолий вернулся с Афгана, награжденный орденами и медалями) каждый год ездили отдыхать на море, на десять-двенадцать дней вырывались в Карпаты. Можно сказать, что жили уже хорошо. И росли на белом свете снова Варвара, два Егора, один, правда, совсем маленький, но писано красивый и невероятно шустрый и сообразительный.
Оскана и Иван работали на своих прежних местах, больше преуспевала Оксана. Она потихоньку, через Самуила, сплавляла червонцы, и квартира Исаевых уже была полна изобилием. Ивану и не. снилась такая жизнь. Оксана была действительно идеальной женой. Все время старалась быть отзывчивой и ласковой. Когда Егорка был маленьким, опекала его, оберегая от всевозможных болезней, а когда подрос, как-то само собой получилось, что Оксана начала заниматься больше обустройством квартиры: закупала мебель, посуду. И их автомобилем занималась она, ходила на курсы шоферов, купила в хорошем кооперативе гараж, оформила все необходимые документы, даже машину сама перегнала. В гараже отыскала все папки и документы, о которых говорил Виктор Иванович, сложила их в сухое место. Навела порядок, даже освещение провела. Работала она посменно, и время свободное было. Егорка ходил в садик, забирал его, как правило, Иван.
Уже близились экзамены в автошколе. Оксана училась хорошо и надеялась получить права с первого захода.
А Иван в свободное время больше занимался воспитанием сына.
Все, что он имел - тепло души, ласку, любовь, - он отдавал Егорке. Оксана однажды даже высказала недовольство:
- Что-то ты, Ваня, после рождения сына поостыл ко мне, аль разонравилась? Так я вроде бы еще ничего, - и она, встав перед зеркалом, обтянув талию красивым халатиком и подбоченившись, игриво посмотрела на мужа. Но в это время, как всегда некстати, влетел Егорка, грязный, со всклокоченными волосами, он держал в руках черный самодельный пистолет и, еще не успев закрыть дверь, закричал:
- Папка, папка, смотри, вот дедушка Игнатий что мне подарил!
- Какой такой Игнатий? - спросила Оксана. - Ты глянь, на что ты похож, ну-ка раздевайся и в ванную! И спать уже давно пора! - Подожди, мать, - остановил ее Иван и, встав перед сыном на колени, привлек его к себе и, внимательно посмотрев на пистолет сказал: - Да, вещь! Я бы такой не сделал, вот тебе и Игнатий! - Откуда вы выдрали какого-то Игнатия?
- Как откуда, в соседнем подъезде живет, в беседке всегда сидит.
- А, это тот, с палочкой, еврей. Так его, по-моему, Ефим зовут.
- Ага, Ефим Игнатич. У тебя, Егорка, тоже дедушка есть, да еще какой дед, Виктор, большой такой великан.
-Как ты?
- Да нет, мне до него далеко, - говорил Иван, раздевая сына и уводя в ванную. Часы пробили два часа дня. Время дневного сна Егорки. Он, правда, с большой неохотой укладывался в постель и всегда просил Ивана или Оксану рассказывать ему сказки. Мать "быстро выдохлась в повествовании, зато отец в этом преуспел. Вот и сейчас мальчишка захныкал, не желая после ванны ложиться спать.
- А я тебе сказку расскажу про твоего деда Егора.
- И его Егором звали, как меня?
- Да, как тебя, то есть тебя в честь его и назвали. Ну давай, я тебя вот сюда уложу, мое золото, мое солнышко, - лаская и целуя сына, Иван укладывал в кроватку.
«Так вот куда ушла половина ласки моей, - подумала Оксана на Егорушку, - это даже очень хорошо». И она довольная и счастливая скрылась за дверью кухни.
- А кругом вековая тайга, деревья такие огромные, огромные, - рассказывал Иван, - горы такие высокие, высокие и все в ослепительно сверкающих снежных кристаллах, будто один громадный изумруд, отточенный невообразимыми гранями, лежит средь темно-зеленого простора и сверкает всеми цветами, словно посеребренные церковные купола, только без крестов, а внизу, веселым горным потоком, бежит и бежит себе небольшой ручеек и без конца рассказывает всякие смешные истории. И стоит только подойти к нему, сесть рядом, и польется сказка, одна лучше другой. И про белку, и про лисицу, и про зайца, а то и про горного красивого белого барана или про лося, всегда такого угрюмого и грозного, или про медведя, который любит полакомиться медом диких пчел, или, еще интереснее, про всякие кристаллы, маленькие и большие, которые спрятаны в недрах Саянских гор, и как они живут там и размножаются. Вот и жил там твой дедуля, Егор Исаев, много лет, ходил на охоту, собирал ягоды, кедровые орехи, иногда ходил далеко в горы, часто километров за десять, на речку, ловил там рыбу. Так и жил он среди этих сказочных просторов один одинешенек.
- А почему один? Скучно ведь без папы, мамы, без соседских мальчишек.
- Так у него была собака, кот, козы, голуби. Он с ними разговаривал, они ему помогали. Я к нему на лето приезжал, работал в огороде. Он мне часто сказку одну рассказывал, интересную такую, всегда спрашивал: рассказывал ли он про кристалл. А я уже слышал ее много раз, но снова хотелось, и я говорил, что нет, не рассказывал, и тогда он закрывал глаза и говорил: «И открыл он люк в подвал подземный, и заискрились, засветились ослепительным светом кристаллы, самые разные, самые неповторимые». И что интересно, дедушка рассказывал всегда по-разному, всегда не так, как прежде.
- Расскажи мне про кристаллы, - уже полусонно лепетал мальчик. В самом начале сказки Егорка уснул. Иван, украдкой перекрестив его, прикрыл до шеи простыней и пошел к жене на кухню.
Исаев не был верующим, но как все пилоты-десантники, был суеверен. И запомнилось однажды сказанное Николаем Николаевичем: «Берешь ребенка из кровати - скажи: Господи Иисусе, ложишься обратно - повтори то же самое, небось язык не отсохнет, а ребенок не испугается, не проснется, спокойненько будет спать.» И действительно, сколько раз Иван проделывал такое с Ваняткой, а вот теперь с Егоркой, и, казалось бы, простые слова, но как действовали! А крестить - это уже сам Исаев придумал, и ребенок спал хорошо и долго.
Подойдя к двери кухни, Иван услышал голос диктора: «Вы слушали выступление Генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Сергеевича Горбачева». Оксана готовила обед.
- Ну что, уснул? Опять про деда рассказывал? •
- И про деда тоже, что там Горбачев говорил? Наконец-то умного человека Генеральным поставили.
- Да, в него все наши женщины влюблены, умный и молодой.
- В армии восприняли его с воодушевлением, вот только с министром обороны явно не повезло, все ждали, что будет Ахромеев, умней его в войсках нет, и вдруг Язов.
- И кто такой Язов?
- А черт его знает, штабист какой-то, говорят, что на кадрах
сидел.
- Даже интересно, Ваня, у тебя выходные появились, можно
пойти погулять.
- А чего, может пойдем?
Зазвонил телефон, подошла Оксана:
- Алло, слушаю, говорите громче, плохо слышно..., кого, кого?
Да, да, можно. Ваня, тебя!
- Слушаю, Исаев ... Кузнецов? Какой кузнецов? Владимир Иванович, да как же можно, как это вы меня разыскали?! Вот здорово! Начальник ДОСААФ? Ого! Привет ему... За дом? Так я же не знал, надо было срочно решать! А как вам позвонить? - Иван на секунду оторвался от телефона, - Оксана, записывай... Давайте, диктуйте. - Кузнецов продиктовал адрес и телефон.
- Да кто я, зампотех кадрированного батальона по ремонту автомобилей. Долго объяснять, так сложилось. Спасибо за звонок, рады будем встретиться, приезжайте. Как дети ваши? Уже женатые? Вот это да! А были совсем мальцы. Да, время летит. До свидания! ... Вот это да! ТЫ представляешь, кто звонил? Внук Софьи Ивановны, Владимир, который был разведчиком в Англии, Помнишь я рассказывал за Золотые ботинки? Дом, говорит, зря продали, он бы его купил, а теперь татарки не продают - он туда ездил: что-то от меня хотел, но теперь, говорит не надо. Какое-то дело у него ко мне было очень важное…
- А Попов как там?
- Ты его помнишь?
- Конечно, хотя видела всего один раз. Видный человек, могучий.
- Да, это мой идеал, я у него столько почерпнул. Теперь он генерал-полковник. Начальник ДОССАФ СССР, - Иван обнял Оксану.
- Да ладно тебе, до вечера еще далеко.
- Далеко - не далеко, а нам Варвара еще нужна, ой как нужна!
- Старые мы уже для Варвары.
- Не такие и старые.
- Одного надо воспитать как следует!
- Ну конечно! Ты - как наседка от всех его защищаешь. Он мужик, должен уметь сам за себя постоять!
- Мужик, аж четыре года! Куда там!
- Мужик - с рождения мужик, и не порть сына!
- А кто ему: «мое золото», «мое солнышко» напевает!
- Одно другому не мешает, и то и другое нужно. А насчет Варвары полумай!
- Ну вот сегодня ночью вместе и подумаем. А потом еще и Настеньку, а потом и Риту, - добавила Оксана,
- Ну и что, я не против, и еще Виктора. Опять зазвонил телефон.
- Слушаю, Исаев ... , так, так, что вы говорите, да я его на Первое мая видел на демонстрации. Очень жаль, очень жаль, такой человек ... и когда?
- Что там еще?
- Тимер-Булатов умер, сгорел в своей квартире, говорят, телевизор взорвался.
- Какой ужас, такой был человек! Они же только квартиру в Одессе получили. А где же Фаина была?
- Откуда я знаю, говорят - три дня назад похоронили. У них, по-моему, дочь и сын есть?
- Дочь в Ленинграде, замужем, а сын где-то служит, офицер.
Дочка у них, по-моему, наркоманка, Фаина как-то проговорилась.
А через неделю приехала Фаина, попросила у Оксаны денег в займы, та - дала.
- Почему именно к нам приезжала? - спросил тогда Иван.
- Не знаю, сказала, что у вас, вроде, денежки водятся.
- Это уже плохо, может кто пронюхал про золото?
- Да ты что! Откуда? Не может быть! Об этом знаем только мы трое.
- Что-то мне родители сниться стали, к березкам бы съездить, давно не были.
- Да, уже почти два года прошло, надо съездить. Как они там?
Комментариев нет:
Отправить комментарий