- Пора, - подумал Иван, - увидев, как Мокану идет к машине. Молодые люди пошли, не оглядываясь, к выходу из больницы. Исаев подождал, пока Мокану подойдет ближе и тихо, но так решительно, что тот заметно дернулся, сказал:
- Спокойно, пикнешь - прошью насквозь, садись в мою машину, есть разговор, - Иван почти вплотную подошел со спины к доктору, - не дергайся, быстро в машину!
- Что в-вам надо? - пробормотал, заикаясь, Мокану, несколько раз стрельнув глазами на улицу.
- Смотреть на меня! - схватил за руку и скрутил ее так, что доктор, беспомощно охнув, послушно посмотрел на Ивана.
- Я вас немедленно отпущу, если тут, сейчас же, скажете, где мой сын, Егор Исаев!
Услышав фамилию Исаев, у Мокану что-то мелькнуло в глазах, и он еще сильнее побледнел. Иван понял, что доктор знает что-то.
- Я н-н-ничего не знаю, даже не слышал о таком.
Иван защелкнул дверь потайным замком и включил двигатель. - Считаю до трех! Прямо в машине кишки выпущу! Раз ...
два! - щелкнул, взведя спусковой крючок, и одновременно «тойота», медленно набирая скорость, выскочила из ворот больницы. - Куда вы меня везете?!
- За город, что, не соображаешь?
Набирая скорость, машина вырулила на проселочную дорогу, ведущую к Гербовицкому лесу. На пустыре остановилась у искусственного водоема.
-Выходи!
- Я вам помогу, я знаю, даю слово, - залепетал Мокану, - забиваясь в угол, почти под переднюю панель.
- Хорошо, пристрелить всегда успею, сейчас едем ко мне на работу. Я вас закрываю в стрелковом тире и выпущу только тогда, когда найду живого и невредимого сына. Как говорили молодогвардейцы: «Кровь за кровь, смерть за смерть!»
Во дворе училища никого. Вечерело. Иван подъехал прямо к двери стрелкового тира и без проблем поместил доктора в оружейную комнату.
- Ну что, Ион Мокану, схлестнулись наши дорожки не по моей вине, а посему будем работать по вашим законам. - И Исаев связал врача по рукам и ногам.
- Говори, кому звонить! - сказал Иван, подходя к телефону. Снял трубку и позвонил домой: «Оксана, это я, все идет по плану, ты только не предпринимай никаких мер сама ... Кого, Егорова? Этого только мне не хватало! Он в части мне все нервы истрепал ... - при упоминании фамилии Егорова Мокану стал подавать Ивану какие-то знаки, - Олег? Видел я его один раз ... Как сказали? В кинобудке? Понял, я все понял!»
- Что, - обратился Исаев к Мокану, - знаешь Егорова?
- Да, я знаю, где его дочь, но там охрана. Не так просто, я ими не командую.
- А кто?! И с какой целью вы ее взяли?
- у нас цель одна - деньги, валюта!
- Чтобы убивать нас, русских?
- Чтобы бороться за свободу!
- Так ты, значит, раб, а я господин?! Чем же я тебя порабощаю, объясни?
Мокану осмелел, он понял, что Иван убивать его не будет, просто пугнул, но он ошибся. Ивана понесло, давний, уже забытый диагноз - полное истощение нервной системы, напомнил о себе с полной силой. Тут пахло уже не скандалом с генералом, а чем-то пострашнее.
- Так. значит. ты решил. что можешь издеваться над детьми русских и они же тебе должны за это платить! Ах ты подонок! Гад ползучий! Да я тебя сейчас же придушу!
Иван одним прыжком оказался рядом с врачом. В озверелых округленных глазах его стояла такая ненависть, что Мокану упал на колени.
- Я не виноват, я о вашем сыне ничего не знаю, может это ваш киномеханик?
- Почему киномеханик? Он кто?
Иван сразу представил маленького, худощавого, плешивого, очень злобного работника клуба, с которым он, Исаев, несколько раз крупно скандалил.
- Кто он у вас, раз вы его знаете?
- Он член Народного фронта и руководитель группы в вашем училище. Скорее всего это его работа.
Иван все понял, об этом же говорил звонок учащихся.
- Сидеть тут! Можете расположиться на мате и молчок, я мигом!
Иван вылетел на улицу, были сумерки. Он осмотрелся. В темном углу под большим деревом грецкого ореха стояли парень и девушка. Подошел к ним.
- Вы не видели киномеханика?
- Видели, - ответила девушка и, засмеявшись, побежала со двора. Парень последовал за ней. Иван только теперь увидел в маленьком окошке кинобудки свет. Быстро прошел коридор и остановился возле двери с надписью: «Аппаратная».
Прислушался, за дверью ни звука. Потом Исаев услышал еле различимый шорох, и ему показалось, что он слышит голоса. Отскочив от двери к противоположной стене, Иван со страшной силой ударил правой ногой по двери, срывая ее не только с защелки, но и с петель. Дверь с грохотом свалилась на пол, подняв светлосерое облако пыли. Влетев в аппаратную, Иван не сразу заметил поднявшегося и натягивающего брюки киномеханика и девушку, которая пулей вылетела через пролом. А увидев, Исаев схватил его за ворот рубахи и так припечатал к стене, что тот закатил глаза и безжизненно повис у Ивана на руках.
Исаев явно переборщил, он, бросив киномеханика, схватил тут же стоящий графин с водой и вылил ему на голову. В этот момент в комнату опять влетела девица - забыла сумку. Но на этот раз Иван ее не пропустил.
- Если хоть кому-то ты сейчас сообщишь - ты не жилец, единственное твое спасение - молчать! Понятно?! Иначе из-под земли найду! А теперь пошла вон отсюда!
Григорий Чербу, так звали киномеханика, зашевелился. Иван одной рукой схватил его за шиворот и усалил на пол.
- Ты, сволочь плешивая! Даю минуту на размышление: где мой сын Егор?!
- Это не я, это не я, я только показал мальчика, я не увозил его!
- Где мой сын?!
- Он в школе, - и Чербу назвал школу, - он там в тире. Иван очень хорошо знал расположение школы, двор и сам тир, там много раз проходили соревнования по стрельбе. - Охрана, пароль, быстро!
- Охрана - двое наших, пароля нет.
- Понятно, едем ко мне домой. Если сына найду, сразу отпущу, а если с нами что случится, тебе - труба, повешу!
Комментариев нет:
Отправить комментарий