Почти пять часов врезался своими большегрузными машинами в афганскую землю ремонтный батальон машин. Бездорожье совершенное. Шли исключительно по карте. «Исключить заходы в любые населенные пункты», - так звучали слова приказа на марш.
Иван еще в Казахстане имел короткую, но бурную беседу с женой и после, кроме как по служебным делам, они не общались. Первая размолвка все же состоялась.
- Я тебя прошу, ради всего на свете, уезжай отсюда, пока не поздно, там может быть всякое, это же район боевых действий. Ради нашего же счастья, подумай о себе!
- Вот как раз ради нашего же счастья я и иду с вами, с тобой, с такими, как ты. Если тебе этого не понять, тем хуже! Вопрос решен в самых высоких инстанциях, и я тебя очень прошу, не мешай мне!
А вот теперь, когда они на чужой территории, когда все препятствия позади, когда уже никто ее не вернет, Оксана все думала, как сообщить мужу о будущем ребенке, ведь прошло почти четыре месяца! Ей казалось, что фельдшера-прапорщики заметили ее интересное положение, тем более, что однажды у нее закружилась голова, и она чуть не упала на пол санитарки. «Надо сказать,» _ все думала Исаева, но подходящего момента она никак не могла найти. И вдруг колонна остановилась. Это означало 'только однопривал для обеда. Санитарная машина шла в конце колонны, в «группе замыкания», Оксана дала команду объезжать и двигаться в голову колонны.
Командирской машины в голове колонны не было. Первой стояла, как ее называли солдаты, «эм-эр-еска» зампотеха. В кабине никого не было, Оксана попыталась открыть дверь кунга и не смогла, внутри кто-то взялся за ручку, и дверь, подхваченная ветром, дувшим с ураганной силой, рванулась и с силой хлопнула о кузов. В проеме стоял Иван с намазанным для бритья лицом и с полотенцем в руке.
- Слава богу, наконец-таки меня посещает жена! - Исаев, соскочив на землю, помог Оксане влезть в будку, вытер полотенцем лицо, усадил жену на топчан, с трудом закрыл дверь. Снаружи гудел ветер.
- Дай хоть я на тебя погляжу вблизи, да сними ты эту шапку!
- Подожди, Исаев, у меня серьезный разговор, а то вдруг нам опять помешают. А я должна тебе сказать, иначе ...
- Все серьезные разговоры остались там, за границей, сейчас надо постараться как-то скрасить наше существование, дай я тебя хотя бы обниму, жена ты мне или нет?!
~ Я понимаю, сейчас самое неподходящее время, но я уже больше не могу, надо было сказать тебе об этом еще там, в Тирасполе, но тогда бы мы не были сейчас вместе, потом Казахстан, но там нам просто помешали.
- Да о чем ты, Оксана, вроде бы все пока в порядке!
- Ваня, у нас будет ребенок, - сказала Оксана, глядя прямо в глаза мужу.
Иван вначале растерялся, он какую-то долю секунды подозрительно смотрел на очень серьезное, готовое в любую минуту расплакаться лицо жены, а потом вдруг упал перед нею на колени, стал целовать ее руки, лицо, приговаривая:
- Какая радость, какая радость, и почему в таком тоскливом месте!
Вдруг по колонне прошел какой-то неестественный шум, крики, возгласы. Иван, посмотрев в окошко, вдруг схватил стоявший в специальном гнезде пулемет РПКа и, крикнув Оксане: «Сиди тут!» - рванул дверь и, вылетев наружу, с силой захлопнул дверь. Увидев бегущую вниз, в сторону виднеющегося вдали кишлака, толпу солдат, заорал, стараясь перекричать ветер:
- Назад, приказываю остановиться!
Но никто его не слышал, ветер уносил слова назад и в сторону.
Тогда Иван, вскарабкавшись на крышу будки, дал длинную очередь впереди бегущей толпы. Солдаты, увидев фонтанчики пыли от ударившихся о землю пуль, остановились разом и, что-то крича друг другу, стали озираться по сторонам. Иван дал еще одну очередь. Люди наконец увидели его, стоящего на крыше мастерской, в белой, рвущейся на ветру нательной рубахе.
- Назад! - орал и махал руками Исаев. Солдаты послушно повернули обратно.
- Построиться, поротно! - командовал Иван, не спускаясь с крыши.
Одетые кто в чем, в основном с автоматами в руках, приписники построились.
- Кто может доложить обстановку?! Из строя вышел коренастый солдат:
- Ивлева убили, женщина застрелила из ружья, а Севастьянов ранен в ногу, я его не смог дотащить!
Иван слышал, как стучала в будке Оксана, но умышленно не открывал дверь.
- Машину, «хозяйку», ко мне!
Газ-66, оборудованный для перевозки продуктов, подрулил к строю. Иван, спустившись с крыши, понимая, что если он зайдет в мастерскую, Оксану не удержишь, подбежал к водителю санитарки, снял с него бушлат, надел на себя, почти на ухо прокричал ему:
- За нами не ехать! Это приказ! За жену отвечаешь головой! Подбежал к Газ-66, посадил в него коренастого солдата, еще шесть человек и, коротко приказав спрятать оружие, прыгнул в кабину. Машина, медленно объезжая ямы и овраги, поехала в сторону селения.
- Соловьев, командуйте куда ехать!
- Пока прямо, потом я подскажу.
Ураганный ветер рвал тент, бил по кабине, низко над землей неслись почти черные тучи, готовые в любую минуту полить холодным осенним дождем.
Подъехали к кишлаку. Низкие, с человеческий рост, в основном каменные, покрытые каменными же плитами, домики с маленькими окошками. Между строениями невысокие, опять-таки каменные заборчики, улицы узкие до такой степени, что если бы появилась встречная машина - не разъехаться.
Вокруг - ни души. Даже домашних животных не видно. Какая-то невидимая враждебность и тревога повисла в воздухе. Это почувствовали все, даже водитель.
- Муторошно как-то, - сказал он, медленно ведя машину от домика к домику.
- Вон, впереди! - крикнул в кабину Соловьев.
Но Иван и сам уже увидел висевшего на заборчике солдата. Остановились на секунду, забрали труп и поехали дальше.
- Вот тут есть поворот влево, рулите туда, там лощинка, я его там оставил.
Выехали из кишлака. Прямо по курсу увидели солдата, стоящего на коленях и махающего руками. Подъехали, забрали, прапорщик фельдшер оказал первую помощь.
- Товарищ майор, гоните быстрее, у него еще ранение в живот!
Водитель, бросая машину из стороны в сторону, объезжая большие и малые булыжники, старался ехать как можно быстрее. От колонны отделилась санитарная машина, она медленно ползла навстречу. Подъехав, остановилась.
- Пострадавших быстро перегрузить! - командовала Оксана, не глядя на Ивана.
Солдаты работали быстро и молча. В колонне Исаев связался с командиром, уехавшим вперед: «Предлагаю срочно вернуться! Есть груз 200!» - «Откуда, брось шутить?!» - «Это уже не шутки!»
Комментариев нет:
Отправить комментарий