Подошли. Возле избы четко просматривались следы, но совсем не лося и не медведя.
- Да это же следы двух ног, посмотрите, так мог идти только человек! - сказал Яков, обойдя всю избушку вокруг.
- Какой же человек может тут быть?
- Снежный, снежный! Это снежный человек, живет теперь в избушке! Я читал, что они есть даже у нас в Сибири! - закричал Ваня.
- Ну да, прямо как в сказке! В пятидесятиградусный мороз и без одежды! - возразила Людмила.
- Ладно, пойдемте в избу, - грустно вздохнув, сказал Виктор, - что кто-то сюда заходил - факт. Дверь снегом не занесена, и бурьян вытоптан, значит, кто-то тут живет.
. - Как же тут человек мог прожить столько лет? - опять заговорила Людмила, - день за днем, неделя за неделей, год за годом это же целую книгу можно написать! И какое мужество надо иметь!
- Егор писал что-то наподобие дневника, но потом, когда однажды, лет десять спустя, впервые и очень сильно заболел, тетради завернул в брезент и спрятал, да так, что сам потом не смог найти, где-то они и теперь тут лежат.
- Теперь этим записям цены бы не было!
- Может, и так, только тогда Егор не очень расстроился. «Да там ничего интересного и не было», - только и сказал. Ну что, зайдем?
Мало кто себе представляет, что может статься с человеческим жилищем через тридцать лет! Но стекла были целыми, скованные морозным инеем они все же, хотя и тускло, но освещали комнаты. Печь, баня, парилка были целы, даже дрова, когда-то нарубленные Иваном, черными палками лежали в штабеле.
- Смотри, даже дрова есть! Может, затопим?
- Сначала надо на чердаке посмотреть, нет ли прямых дыр, а то сгорим вместе с избушкой. Ваня, слазь, только смотри, лестница могла сгнить.
- Ну да! Ничего подобного! Она еще кого хочешь выдержит!
Глянь, дядя Витя! Голуби!
- Какие голуби, ты что, сдурел?
- Ничего не сдурел, голуби, самые настоящие, аж семь штук!
Всякие, даже белые есть.
- Неужели выжили! Дай посмотрю.
Голуби, дико озираясь по сторонам, сбились в темный уголок и беспокойно заворковали: «У-у-у».
- Вот, вот! - закричал снизу, из парилки, водитель, - тут оно ночевало. Сено, дупло целое!
Все вначале накинулись смотреть голубей, потом место ночлега неизвестного существа. Рядом с парилкой, в углу, в сравнительно защищенном от ветров месте, действительно лежал большой стог ржи.
- Откуда тут рожь?
- Как «откуда», у Егора была целая делянка, так она, наверно, и сейчас растет, может ею, отчасти, и голуби питаются.
- Мне страшно, - сказала Людмила, - а вдруг это чудище вернется?!
- При таком скоплении народа? Вряд ли, а вот когда уедем ...
Ну так что, будем располагаться?
- Придется, ну что, Ваня, дымоходы в порядке?
- Все о'кей, замазано, заделано.
- Тогда давай затопим вначале печь, а потом и парилку.
Каждый занялся, чем мог. Шофер с' Иваном снесли провиант, сложили в первой комнате. Людмила начала хлопотать за большим деревянным столом, кстати, очень хорошо сохранившемся. Виктор с Яковым обошли все строение, о чем-то долго спорили, потом нарубили дров, и печь загудела, как ни в чем не бывало.
- Вот это сооружение! Гляди, тридцать лет не топилась - и хоть бы хны! Вот тебе и русский мужик!
Ваня притащил приемник.
- Да выключи ты его! Дома надоел! Дай хоть тут природу послушать! - закричала Людмила.
- Слушай, интересно, а куда же вороны девались?
- Какие вороны?
- Тут их было видимо-невидимо, а сейчас не слышно что-то.
Пойду, посмотрю.
Виктор вышел на улицу, постоял, постоял и вернулся в избу. - Мороз крепчает, и ветерок усиливается, как бы пурги не было.
- В пургу бывает наоборот: мороз ослабевает, и тогда усиливается ветер.
- Так-то оно так, но бывает и наоборот, хотя пока небо звездное вот приехал. Вроде не за чем и не ехали, а сердце успокоилось. Все-таки что-то есть потустороннее, иначе - откуда такие эмоции. Прямо жизни не было, хотелось сюда. Вот помянем Егора, Варвару и все успокоится.
- Да что-то, действительно, есть, я это на себе испытал, и не раз. Разговор вели старики-братья, сидя на большой деревянной лавке в первой комнате.
В тайге скоро темнело. А в избе тепло от печки быстро распространялось. Уже сняли полушубки, закипела вода, на столе появился хлеб, консервы.
- Смотрите, в лампах даже керосин есть! - Ваня зажег две лампы, а в парилке засветился фонарь.
Печь в парилке все же решили не топить. - Мужчины, давайте к столу! Расположились на лавках.
- Смотри, как сделано! Вот что значит русский человек, топорно, но на века! - сказал Яков, подставляя лавку.
Разлили всем водку.
- Помянем Егора и жену его, Варвару, и мою Настю. Пусть им земля пухом будет, - сказал Виктор Иванович и выпил первым. И тут, откуда ни возьмись, загорланили вороны.
- Гляди, а ты говорил, что пропали.
- Откуда же они взялись?
Выпили и молча стали закусывать. На чердаке заговорили голуби: «Гу-гу-гу».
- Смотри, тепло почувствовали.
И тут послышался такой силы душераздирающий вопль, что все прекратили жевать.
- А-а-а-а!!! - неслось из глубин тайги.
- Прямо, как Тарзан, только переливов нет, вот вам и снежный человек.
- Страшно как, вдруг он все-таки вернется, - повторила Людмила.
- Придется дежурить по два часа. Давай, мужики, кинем жребий.
Комментариев нет:
Отправить комментарий