Глава третья

Когда Рита и Виктор, окруженные детьми, подошли к дому, са­нитарной машины уже не было.

На пустой притихшей улице стояли две татарки и почему-то шепотом разговаривали, а увидев подходивших, замолчали и по­шли навстречу.

- Увезли его в госпиталь в Феодосию.

- Что все-таки произошло?

- Мы ничего не знаем. Иван все твердил, чтобы не сообщали

Оле, пусть спокойно защитит диплом, а врач сказал, что перелом обеих ног, одна - в двух, другая - в трех местах.

Виктор стоял, сутулясь, и молча переводил взгляд с одной го­ворившей татарки на другую. Даже Рита, обычно энергичная, по­никла. Потом встрепенулась, будто кто-то окатил ее водой:

- Да что же мы стоим, делать же что-то надо! Может, Оксану вызвать, она же врач?!

- Не горячись, сестра, никого вызывать не надо, опоздали мы. Но Рита побежала во двор, потом снова выбежала оттуда к понуро стоявшему брату: - Да очнись же ты! Чего стоишь, ехать надо!

- Не могу я, отъездился, видать. Что же он с ним делает, а?

- Ты о ком это?

- Да все о нем! - вдруг почти закричал Виктор, - о Господе

Боге вашем! За что же он его так? Ведь Иван - сама доброта и чистота человеческая!

На глазах у старого сибиряка показались слезы. Он медленно побрел к дому Иванова соседа.

- Куда это он?

- Олега, видать, просить будет он шофер, хотя тоже пенсионер.

Рита, почти успокоившись, ушла во двор, потом снова вышла навстречу идущим Олегу и Виктору.

- Олег Дмитриевич, по быстрей бы!

- Не суетись, Раиса, - спокойно и грубовато сказал Виктор.

Рита, услышав свое настоящее имя, почему-то сразу притихла. Почти все время, пока они ехали к Ивану, Рита молчала, только в машине, когда уже ехали обратно, засуетилась.

- Может, заедем к матери Ольги? Ведь по всему видно, что лежать ему долго, все равно узнает.

- Нет, Иван прав; зачем людям лишние переживания? Не дай бог еще Ванятка узнает! Никого не надо извещать. Вот только Яко­ва..., да и то, дойдет до Людмилы - ничего хорошего не жди, она может такое выкинуть.

- Что ты заладила: «врач, врач»! В госпитале врачи не хуже.

Теперь нужно только ждать, дней через двадцать он придет домой, тогда и посмотрим.

Олег Дмитриевич всю дорогу молчал. Старый шофер больше походил на ученого, чем на водителя: красиво подстриженная бо­родка, небольшие усики, длинные волосы, похожая на туристичес­кую одежда. По внешнему виду - он ученый-отдыхающий, каких немало бродит по Крыму.

- Слушайте, я только сейчас вспомнил! - вдруг сказал води­тель. - У меня дома телеграмма от а-то в Африку уезжает. Варь­ка, почтальонша, просила вам передать, а я забыл.

- Ничего, приедем - разберемся.

Машина заехала во двор. Вечернее солнце уже касалось верху­шек гор, легкий ветерок шелестел листьями орешника, а кругом тихо - ни звука. И вдруг, зашуршав ветками и ударившись о зем­лю, словно выстрелив, падают сразу два ореха.

- Смотрите, орехи уже падают, осень скоро, - сказала Рита и, подняв оба, бережно положила ·на сруб колодца.

Олег загнал машину, сходил домой и принес телеграмму: «Уез­жаю спецкомандировку Сомали - Оля ».

- А как же диплом? - сказала Рита.

- Конечно же защитилась, иначе кто бы ее взял! Хорошо, что Иван не знает. Вот тебе и «Оля, Оленька, Олюнчик»!

- Да ладно тебе, Виктор, любит парень ее, чего же тут.

- Но не до такой же степени! Она ему лапшу на уши вешает уже почитай второй год, я-то сразу заметил, когда они в прошлом году сюда завалились целой компанией, как она вокруг своего про­фессора порхала.

- И не профессор он, а преподаватель всего-навсего.

- Какая разница! Эх, Ванька, Ванька, влип ты еще и на лич­ном фронте. Ладно, Раиса, пока о телеграмме молчок.