Глава двадцать четвертая

Исаев шел по двору спортивной школы, когда к нему подбежал Григорий Гуцу.

- Иван Егорович, вас жена к телефону, сказала - срочно! «Ваня, Ванечка, - кричала в трубку Оксана, плача, - Егорка наш, Егорка!» - »Что с Егором, говори же быстро!» - Егорку на­шего похитили!» - «Откуда знаешь, что похитили?» - «Его со­седка вместе со своими девочками забрала, вела домой. Подъехала машина, жигули, трое парней схватили Егорку ... , - Оксана не могла говорить, она захлебывалась слезами, - Ванечка, спаси Егоруш­ку». - «Успокойся, - сам сильно волнуясь, говорил Иван, - ни­куда не ходи, сиди дома, я начинаю действовать. Я буду тебя ин­формировать».

Через час Иван уже знал, примерно, через кого искать Егорку.

Собрав всю спортивную школу, где учились и молдаване, и гагау­зы, и русские, и украинские дети, он сказал:

- Я вам всегда помогал, помогите теперь мне: украли Егорку, если кто знает, где он, подойдите по одному ко мне в кабинет и скажите, а чтобы никто не понял, кто именно мне сказал, я отме­чать буду вас по списку, то есть все через полчаса чтобы прошли мой кабинет один за другим, гуськом.

Иван смотрел им в глаза и спрашивал: «Ну?» Большинство пар­ней пожимало плечами, но Исаев удерживал каждого не менее ми­нуты.

Лидеров Народного фронта Молдавии в Бендерах Иван никог­да не видел, они действовали через других лиц, орущих и свистя­щих на митингах, настоящие же, те в чьих руках сосредоточено все, особенно себя не рекламировали - ждали момента.

У молдавских юношей Исаев старался узнать как можно боль­ше именно о тех, кто знает все. Все же через час у Ивана были дан­ные почти о всех лидерах молдавских националистов, и он решил начать с самого главного - Иона Мокану, врача городской боль­ницы.

Было около пяти часов вечера, когда Исаев подъехал ·к воро­там больницы, сотрудники по одному, по двое, а то и группами выходили из ворот. Трудовой день закончился. Кругом незнако­мые лица, большинство - женщины. И вдруг Ивану опять повез­ло: он увидел хирурга Попова, служившего когда-то два года у них в части. Попов по национальности молдаванин, но когда служил, зарекомендовал себя очень хорошо.

- Геннадий Михайлович! - позвал его Иван. Попов в начале не узнал Исаева, но потом, улыбаясь, пошел навстречу.

- Какими судьбами? Очень рад вас видеть в добром здравии, как ноги?

- С ногами, спасибо, все в порядке, я сюда по делу: хочу уви­деть Иона Мокану.

- А что, проблемы с детьми? Кстати, у вас как с семьей, есть дети?

- Да, есть один, нужна консультация, - сообразил Иван.

- Ну, если консультация, то я бы Мокану не рекомендовал. Врач он средненький и как человек - не очень. Я могу сделать про­теже к другому врачу.

- Да нет, мне именно он нужен, и еще, если что - о моем визи­те никому.

- А, ·политика ... тогда другое дело. Но что у вас с ним общего, он же страшно ненавидит русских!

- Так вот в этом все и дело.

- Тогда, видите, на втором этаже, в детском отделении, зеленые шторы на окнах? Это его кабинет, а лучше всего: вон стоит белый «жигуленок) - это его машина, он скоро там появится.

- Какой он на вид?

- Да такой, среднего роста, коренастый, с бородой, почти лысый. Ну, пока: мой автобус!

Иван, увидев рядом с «жигуленком» пустое место, подогнал свою машину так, чтобы Мокану не смог открыть левую дверь, вытащил из-под сиденья пистолет «Марголина», зарядил его и стал ждать. Радио пропищало шесть часов, Мокану не появлялся. Иван стал нервничать, ругая себя, что выбрал не совсем удачную позицию. Можно было встретить в коридоре или при выходе из корпу­са, отвести в сторону, а дальше - как уже сложатся события.

Как ни ожидал Исаев, при появлении из ворот детского врача, окруженного тремя молодыми людьми и одной девушкой, сердце его дрогнуло. «Ну помоги мне, Господи», - тихо прошептал Иса­ев и сжал рукоятку пистолета.

Единственное, чего боялся, так чтобы к машине Мокану не по­дошел еще кто-нибудь, тогда действовать будет сложнее. Не под­ходя к автомобилям, группа людей остановилась и, попрощавшись, разошлась. Мокану, на ходу вынимая ключи, направился к «жигулям».