Первой навестила Исаева на новом месте службы Рита Ивановна. Приехала она около пяти часов утра, автобусом, который шел из Херсона в Кишинев. Ранним утром трудно было узнать, где располагалась часть, и Рита решила отсидеться в автовокзале. Но к ней подошел милиционер и учтиво спросил, к кому она приехала. Рита показала письмо с обратным адресом, но даже сержант не знал такой части, он посоветовал пойти к крепости и там спросить. Рита пошла в сторону крепости. Солдат на КПП позвонил в роту.
- Он живет в гостинице, возле автовокзала. Скоро подъем, а капитан Исаев почти всегда во время подъема и физзарядки проводит дополнительные занятия, поэтому он сам скоро будет.
И действительно, минут через двадцать появился Иван.
- Рита Ивановна, я же просил не приезжать! Я хорошо устроился, в гостинице комната, питание нормальное, а мне большего и не надо.
Потом Исаев позвонил в роту и отдал необходимые распоряжения.
- Ну что, может пойдем в гостиницу? Она рядом с автовокзалом.
- Да нет, Ваня, я пожалуй поеду, хочу заехать к Оксане, она же
тут совсем недалеко работает.
- Как у нее жизнь сложилась? Я так мало о ней знаю, даже стыдно.
- Какая там жизнь! Работает участковым терапевтом в Первомайском, что под Николаевым, в третий раз замуж вышла. Теперь-то ей о тебе можно рассказать?
- А что рассказывать-то? У нее своя судьба, у меня своя. Только отец меня и понимает с полуслова.
- Отец твой совсем разболелся, радикулит замучил, все твердит: «Вот Ванька устроится, уеду в Сибирь», - меня зовет, а мне дом жалко продавать в Голодаевке. Да и не знаю я эту Сибирь-то. Морозов боюсь, комаров.
- Не спешите, вот дадут мне квартиру, я вас сюда и заберу.
- Ну да, а дом, машина?
- Я думаю, что дом нужно продавать, а машина мне еще пригодится.
Так они, разговаривая, и подошли к автовокзалу.
- Вон там, под той крышей я и живу, - Иван показал через высокий забор.
- Нет не пойду я к тебе в гостиницу, да и автобус через двадцать минут. Давай здесь простимся, я передам Виктору, что у тебя все в норме и насчет дома тоже.
Исаев все же проводил Риту Ивановну и даже помахал уходящему автобусу.
Была пятница, первые два часа отведены для политзанятий.
Исаев вел группу сержантов, но сегодня решил на первый час собрать всю роту, чтобы разобрать действия по тревоге. Но только он начал, как позвонили из КПП: «Товарищ капитан, вас жена спрашивает».
- Жена?! Где она?
- Ждет на КПП. Красивая очень, но с мужчиной.
На проходной Исава встретил дежурный прапорщик и указал на женщину и мужчину, оживленно беседовавших на площадке у ворот части.
Исаев вначале не узнал Олю, она стояла к нему спиной: высокая прическа, джинсовый костюм, спортивная сумка ... Но молодой мужчина, увидев капитана, что-то сказал Оле, и та повернулась. Растерянная улыбка застыла на ее лице, она увидела прежнего Ивана - такого же красивого, рослого, стройного, совсем не искалеченного и жалкого, каким рисовала его Галина Степановна.
- Кто меня хотел видеть?! - Резко и намеренно громко спросил Исаев.
- Ваня, не узнаешь? - залепетала Оля.
- Почему же, узнаю, но вы представились моей женой. Тогда он кто?
- Это мой хороший друг, мы с ним вместе были в Сомали, он меня очень любит.
- А вы? - Иван смотрел на Ольгу, не мигая. - Вы тоже любите?!
Оля вначале растерялась, но потом довольно твердо сказала:
- Да, и я тоже!
- Что же вы приехали ко мне?
- Чтобы ты ... , вы подписали вот это. - Оля подала лист бумаги.
- Хорошо, пойдемте в комнату посетителей. За столом Иван прочитал заявление на развод.
- Значит, не сошлись характерами? Это же вранье, нечестно играете, Ольга Никитична!
- Нет, я играю честно. Вот медальон, что подарил нам Николай Николаевич, даже его возвращаю. - И Ольга положила перед Иваном цепочку с медальоном.
- Бедный Николай Николаевич, как же он ошибся! А что же будет с Ваняткой?
- Вырастет, поймет, а пока он живет у бабушки.
- Да, уж эта бабушка его воспитает! А заявление я подпишу. А теперь извините, служба. - И Иван, не простившись, направился в роту.
«Эх Ванятка, Ванятка, - думал он, идя по аллее, - что тебя
ожидает, какая жизнь! Бедный ребенок.
- Товарищ капитан, вас вызывает начальник политотдела, -
выбежал навстречу дневальный по роте.
- Куда вызывает-то?
- Наверно, к себе в кабинет, он звонил уже два раза, - ответил дневальный.
Исаев поморщился: он за последнее время несколько раз сталкивался с этим жирным, носатым, до дикости неумным подполковником.
- Найдите нашего замполита и пришлите его ко мне.
- Лейтенант Синицын, товарищ капитан.
- Что хочет начальник политотдела?
- Я не знаю, он спросил, как прошли политзанятия, я рассказал.
- Значит, рассказали, что первый час я сорвал, а на втором часе сержанты были одни?
- Так точно, так же и было.
- Товарищ лейтенант, сколько вам лет? - Двадцать три.
Капитан увлек лейтенанта в ленинскую комнату, где занималась сержантская группа.
За большими классными столами сидели все командиры отделений роты и что-то сосредоточенно писали.
Старшина, сидевший за столом преподавателя, хотел подать
команду, но Исаев остановил его жестом руки.
Сержанты все же заметили командира роты и отложили тетради. - Что, товарищи сержанты, конспекты на родину пишем?
- Так точно! - хором ответили те.
- А как же политзанятия?
- Политзанятия идут - ответил сержант, сидевший на первой парте.
- А вот начальник политотдела говорит, что я сорвал занятия, да похоже, что и наш замполит того же мнения.
- Никак нет, вы вот только в туалет сходили и снова пришли.
- Да не в туалет я ходил, жена приезжала, разводимся мы с ней. Должен я был к ней выйти?
- А я бы не пошел, - заерепенился ефрейтор, - таких даже за людей считать не надо.
- Как это - «не надо»? А если она родила тебе сына?
- А сын-то с вами будет, товарищ капитан?
- Нет, и сына забирает.
- Тогда я бы тоже не пошел.
- А я бы ей морду набил!
- Ну, Петров, ты совсем как варвар рассуждаешь.
- Между прочим варварами русских когда-то называли.
- Какая же она дура, - грустно сказал Нармухамедов. - Товарищ капитан, тебе жена татарка нужна, вот жена так жена! - А украинки чем плохи?
Прозвенел звонок на перерыв.
- Так вот, лейтенант, пойдите к начальнику и скажите, что капитан Исаев с ним разговаривать не желает. У меня занятия, если он хочет сорвать их, то пусть пишет письменный приказ.
На новом месте взаимоотношения Исаева со многими начальниками не складывались, то ли капитан вел себя с ними слишком независимо, то ли еще почему-то, но сам Исаев чувствовал это на каждом шагу. Зато солдаты и сержанты роты приняли его в свою семью с большой радостью, и произошло это буквально на пятый день пребывания капитана Исаева в новой должности.
На пятый день после того, как Иван прибыл в часть, здесь начиналась инспекторская проверка. Что мог сделать за это время новый командир? Почти что ничего. Но Исаев, опершись, в основном, на старшину роты прапорщика Шигобиева, сумел одеть, обуть, вычистить, вымыть, подстричь, короче - привести в порядок личный состав, т.е. солдат и сержантов срочной службы. Несколько раз проработал со всеми действия роты по боевому расчету, даже несколько раз «сыграл» учебную тревогу, за что получил от начальника штаба хорошую взбучку:
- Вы что своевольничаете, - орал подполковник Егоров, кто вам дал право поднимать роту по тревоге?
- Я - командир роты, а не банды необученных солдат, я отвечаю за боевую готовность, вот и командую так, как считаю нужным! - не смолчал Исаев.
И вот проверка. Часть застыла в парадном строю. Идет строевой смотр. Исаев, чтобы не показывать свою, пока не строевую выправку (ходил он до сих пор с палочкой), послал вместо себя к генералу, прибывшему для инспектирования, командира первого взвода.
На расстоянии двадцати шагов от общего строя выстроились командиры отделений, частей и подразделений.
Генерал подошел к старшему лейтенанту Евлоеву: - Вы командир батареи?
- Нет, я командир первого взвода, командир батареи в строю, он после перелома ног ...
- Ладно мне лапшу на уши вешать, - перебил его генерал, командира роты ко мне!
- Товарищ генерал, капитан Исаев действительно только что из госпиталя, - попытался вразумить генерала командир бригады полковник Тимер-Булатов.
- Товарищ полковник! - заорал генерал, - я повторяю только два раза! Вот еще раз: командира роты ко мне!
Иван не шелохнулся. Солдаты и сержанты наперебой стали передавать команду:
- Товарищ капитан, идите, он же вас раздавит! К роте быстрым шагом шел начальник штаба:
- Капитан Исаев! Вас генерал вызывает, не слышали, что ли?
- Я отлично слышу, товарищ подполковник. Передайте генералу, что так, как должен подойти офицер к генералу, я пока, как видите, не могу, а по-другому не хочу!
Полковник ушел к шеренге командиров и что-то сказал генералу. Тот закончил опрос командиров и вдруг, резко повернувшись, пошел в сторону батареи управления. Солдаты зашуршали: «Что теперь будет, что будет!»
На расстоянии десяти шагов генерал остановился.
- На Кавказе есть такое выражение: «Если Магомед не идет к горе, то гора идет к Магомеду.
- А вы, насколько я вижу, не гора! - дерзко ответил Исаев. Этого генерал никак не ожидал, он даже присел от неожиданности. За генералом засеменили начальник политотдела, начальник штаба и командир бригады.
- Вы как стоите, капитан?! - быстро оправившись, заорал генерал. - Ну-ка примите строевую стойку, когда перед вами высший офицер!
Но капитан Исаев не стал принимать строевой стойки. Сильно прихрамывая, он пошел в сторону казармы. Его догнали солдат Нестеров и сержант Захаров.
- Ну товарищ капитан! - сказал Колька. - В жизнь я такого не забуду, вот это поступок!
- Да замолчи ты, балаболка! - сердито сказал сержант.
- Товарищ капитан, я тоже прыгал, двадцать прыжков имею,
Кишиневский аэроклуб закончил, рассчитывайте на меня в любое время.
- Спасибо, ребята, я уж как-нибудь сам, меня жизнь била и колотила немало, справлюсь. Вот ты, Николай, мог бы в шестнадцать лет отца своего сжечь?
- Да вы что, товарищ капитан? ~
- А я сжег. Правда, он сам меня попросил, чтобы когда он умрет, сжечь его и отвезти прах к могилке моей матери ... Да ладно, мужики, что вы меня, как малое дите, опекаете! - И Исаев, сильно припадая на правую ногу, пошел быстрее. Бойцы шли рядом.
Потом были разбирательства, но батарея по тревоге сработала «отлично». Правда, всю остальную проверку еле вытянули на «удовлетворительно», но в этом вины солдат не было. Целую неделю только и разговоров было, как командир роты с генералом обошелся ...
Николай Нестеров, впоследствии старший сержант, так-таки и остался другом капитану Исаеву на всю жизнь, но об этом потом ...
«Итак, что же мы имеем, - подытоживал ежедневно капитан Исаев. - Ольги нет, сына, считай, тоже, Рита с Виктором уже старики, да и тебе за тридцать, что ждет впереди? - Иван лежал в гостинице, в неубранной комнате на узкой панцирной кровати и думал. Была ночь, летняя, ясная, звездная. В дверь постучали.
- Открыто, заходите!
Заглянул солдат из внутреннего наряда и почему-то шепотом сказал:
- Товарищ капитан, там в курилке ваша жена, вас спрашивает.
- Какая еще жена?!
- Да такая - шибко умная и красивая.
- А ты откуда знаешь?
- Так я ее сюда и привел.
Иван вышел. В курилке в белом брючном костюме сидела, но увидев его, быстро вскочила и бросилась в его объятия ... Оксана. - Ванечка, миленький, родненький, а я-то ничего не знала!
Комментариев нет:
Отправить комментарий