А в это время, легкая на подъем, семья Исаевых уже мчалась по бескрайним просторам юга России в Ростовскую область. Самую большую радость, конечно, испытывал Егорка. Еще бы! Дважды возили его родители к могилкам, когда он был еще совсем малец, и он ничего не помнил. А сейчас! Он уже герой! Не переставая удивляться красоте вначале холмистой, а потом почти ровной степной местности, Егорка Громко кричал:
- Смотри, папка, какой большой трактор бегает, и чего он взад-вперед носится?
- Так посевная сейчас на селе, весна. Видишь - все цветет, полыхает, наверно, уже кукурузу сеют.
- Апрель, рановато, еще не все деревья в листья оделись, - сказала Оксана.
- Да нет, все правильно, у вас, в Ростовской области, может и рано, а тут, в Николаевской, Херсонской, в самый раз.
- Смотрите, смотрите, коза какая большая, а за ней еще, а там, вон, еще! - кричал Егорка, показывая в сторону нетронутой степи.
- Это заповедник «Аскания-Нова», там водятся антилопы-канны.
- Между прочим, молоко канны вылечивает язву желудка, туберкулез, - добавила Оксана.
Семейная гордость Исаевых, японская «тойота», шла легко и быстро. Одно за другим проносились села, поселки, степенно проплывали города.
- Смотри, папка, Опять море!
- Да, море, только уже Азовское, наше море, море нашей Родины.
- Нет, родина человека – это то место, где он родился, а наш сынулечка родился в Молдавии, значит родина его - Молдавия. - Значит, я молдаванин?
- Нет, не молдованин, но родился в этой солнечной республике!
- Я со словом «солнечная» не согласен, - возразил Иван, - на Чукотке солнца даже больше, чем в Молдавии, но ее же не зовут: «солнечная Чукотка».
- Как хорошо, когда человек побывал во многих местах, я так мечтала попутешествовать.
- Так «еще не вечер», как говорят в Одессе, вот уйду на пенсию, колеса есть и хорошие, еще поездим.
- Надо думать: где жить будем. Молдавия Молдавией ...
- Да, я об этом много думаю, - отозвался Иван, - что-то Егорка притих?
- Спит он, умаялся, а чего, вернемся в Голодаевку, дом-то На! до сих пор стоит.
- Насчет Голодаевки не знаю, а вот в Таганрог или Ростов бы не против.
- Что-то ты, то в деревню тебя тянуло, а то вдруг - город, чем в Голодаевке плохо?
- Кто говорит, что плохо, просто, смотря сколько детей у на будет, но в Бендерах оставаться нельзя, это земля чужая.
А вот и ответвление на Матвеев курган, прямо - Ростов, вправо - Таганрог, а налево от кургана - Голодаевка, а там еще киле метров пятьдесят и березовая роща.
- Вечереет, может заночуем? - спросил Иван.
- Давай домой, до Голодаевки, кстати, ты тогда так Урминскую и не видел?
- Так ее же не было. А кто та бабушка, что нам дом открыла.
- Соседка наша, кстати, родственница генерала Цветкова.
- А они куда подевались?
- По-моему, в Ленинграде сейчас живут. В Голодаевке много знаменитых людей проживало, даже ваш бывший министр обороны, Гречко, родом отсюда.
- Что ты говоришь? Я знал, что он из Ростовской области, откуда точно - не знал. Надо же, земляки!
Через час солнце скрылось за горизонтом, слева остался Maмаев курган, и тойота, покачиваясь на выбоинах, покатилась в строну Голодаевки. Егорка все спал.
- Может, разбудить его, а то перепутает день с ночью.
- Пусть спит, приедем - проснется. Небось, Эрик и Серы живы еще?
- Вряд ли, столько лет прошло.
- Вообше-то много. Бедная Рита Ивановна, может жила б еще и жила.
-Ваня, помолчи, пожалуйста, не терзай сердце. Все мы бедные: а Варвара, а Егор, а Василий Лукич, а твои дедушка и бабушка? Всем досталось. Нам, может, меньше всего пока.
Дорога пошла мощеная, булыжная, съехали на грунтовую запылили в синеватой дымке. Вдалеке уже вспыхивали огни, наступал вечер. Проснулся Егорка.
- Я есть хочу, и болтанка сильная!
- Да, прямо как на море, скоро к бабушкиному дому приедет!
- Дай ему бутербродик, пусть пока перекусит, осталось как-нибудь двадцать километров.
- Папка, смотри, речка какая-то, крученная, там, внизу!
- Да, есть там речка, называется Миус.
- Почему так смешно?
- Говорят, чумаки так ее назвали, ездили, кочевали, торговали, как-то главный чумак залез на гору. Видишь, впереди белеет? увидел речку и, закручивая усы, сказал, - Ця ричка вьеця, як мий ус. Так и назвали - Миус.
- Интересно, а дальше?
- Чего дальше? Все.
- А чумаки куда поехали?
- Начинается, - вставила Оксана, - пошло-поехало, опять сказку?
- Мам, а, мам, ты мне обещала рассказать про снежную королеву.
- Нет, Егорка, сейчас мы приедем в Голодаевку, там живет бабушка Марина, она столько сказок знает, что только слушай, вот она тебе и расскажет.
- А почему Голодаевка? Там люди голодные?
- Да нет, люди там сейчас, слава Богу, сытые, а когда-то, наверно, были и голодные.
- А когда были голодные, у них и хлеба не было?
- Наверное, не было.
- А когда это было, вчера?
- Зачем «вчера», давно-давно.
-Давай.
- Чего давай?
- Сказку «давным-давно».
- Ваня, а Вань, ну отцепи его от меня, расскажи ему что-нибудь!
- Егорка, прыгай ко мне.
- Ага, нельзя, дядя милиционер заштрафует, я еще маленький.
- Не заштрафует, тут милиционеры умные.
Егорка перевалился через спинку переднего сиденья и сел рядом с Иваном.
- Папка, а если нашей машине крылья приделать, полетит?
- А чего же, полетит, еще как!
- Ого, как я хочу летать!
- Как летать, как птица?
- Нет, как вертолет, как Карлсон, бр-р-р-р, - Егорка зафыркал, изображая вертолет.
- А вот мы и приехали, вон· Голодаевка виднеется.
Впереди, сотнями огней, засветилось большое село. Уже почти стемнело, только с левой стороны еще белело небо, и там же, темной полосой, возвышался обрывистый берег речки Миус.
И не Иван, и не Оксана тогда не думали и не гадали, к чему приведет та самая, объявленная Горбачевым «перестройка», и придется ли им так свободно, пересекая границы Молдавии, Украины выехать в Россию, чтобы посетить могилы своих предков.
Не думали, конечно, не думали, они ехали и ехали, пока не остановились у небольшого, чуть покосившегося штакетник за которым почти черной глыбой стоял небольшой крестьянский дом - Марина Анатольевна! - закричала Оксана, - Встречайте гостей.
На веранде загорелся свет, и на ступеньках показала шина.
- Неужто Оксана? Какими судьбами?
Комментариев нет:
Отправить комментарий